gertman: (Default)
В сердце абсолютной разорванности

"Сумма поэтики" – книга о людях, разрывающих инерции письма и мышления

http://www.svoboda.org/content/article/24953753.html

Ольга Балла-Гертман
Опубликовано 11.04.2013 06:10

Александр Скидан. Сумма поэтики. – М.: Новое литературное обозрение, 2013. – 296 с.

В книге поэта, прозаика, эссеиста, критика и переводчика Александра Скидана "Сумма поэтики" собрана некоторая часть критических работ, написанных и опубликованных им в разных изданиях за последние десять лет. Из всего относящегося к годам более ранним автор включил сюда единственный текст – "Голос ночи", о Константине Вагинове, который вошел в свое время в сборник эссе 2001 года "Сопротивление поэзии". Это, разумеется, неспроста: Вагинов для него – явно из числа ключевых героев, и размышление о нем – программное. Настолько, что позволяет многое понять и в сборнике 2013 года, и в задачах автора в принципе. То, какие ключи он подбирает для осмысления своего предмета, способно сказать нечто существенное о том, как он видит поэзию вообще.

Если пытаться очертить тип персонажа, культурного героя, интересного Скидану-исследователю (а диапазон занимающих его фигур Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла

Преимущество Дейча

Частный корреспондент. - четверг, 21 марта 2013 года, 12.45. = http://www.chaskor.ru/article/preimushchestvo_dejcha_31390

Одно из самых популярных суждений о Дмитрии Дейче – то, что он ускользает от определений. По крайней мере, от жанровых - типовых, заранее заготовленных. В этом смысле высказывался о нём ещё Макс Фрай – знающий большой толк и в своевольных текстах, и в нетипичных авторах: жанровому, мол, определению не поддаётся.

Не похожий ни на кого, Дейч умеет казаться похожим на многое, едва ли на всё сразу. Это способно Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла

Служба универсальности

Григорий Кружков. Луна и дискобол. О поэзии и поэтическом переводе. М., РГГУ, 2012, 516 стр.

Новый мир. - № 3. - 2013. - http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2013/3/b16-pr.html

А вообще, нам несказанно повезло. Не смешай Господь языки во время Вавилонского столпотворения и не сделай их разность не преодолимой до конца — каких бы огромных смысловых пластов мы лишились, каких форм опыта! Тут плодотворна (притом, подозреваю я, бесконечно плодотворна) сама до-конца-не-переводимость — провоцирующая на попытки с ней справиться, само наличие зазора между возможностями разных языков, заставляющего их тянуться друг к другу, испытывать себя на пластичность, отращивать себе новые щупальца.

Это, пожалуй, Read more... )
gertman: (Default)
Забыла загрузить в здешнее текстохранилище текст, вышедший ещё 21-го марта. Исправляюсь.

Ольга Балла-Гертман

Чтобы расти Ему в ответ
Борис Пастернак: от поэтики слова к поэтике судьбы

http://www.svoboda.org/content/article/24933798.html

Борис Гаспаров. Борис Пастернак: По ту сторону поэтики. Философия. Музыка. Быт. – М.: Новое литературное обозрение, 2013. – 272 с.

"По ту сторону поэтики" – сказано эффектно, но все-таки, кажется, не совсем точно. Философию, музыку и быт Борис Гаспаров рассматривает ни в коей мере не как внеположные поэтике своего героя области. Напротив того, в каждой из этих областей он видит не изнанку ее, но корни, истоки и стимулы – и таким образом, уж не самую ли существенную ее сторону? Предпринятое им исследование можно назвать, пожалуй, генеалогией поэтики; а можно – и внутренней, смысловой биографией Пастернака, исследованием характерных для него принципов смыслоизвлечения. По существу, он говорит о работе своего героя с опытом и лишь потом, вследствие этого – с поэтическим словом. Пожалуй, это не столько даже филология, сколько философия, если понимать под последней прояснение ценностей и смысловых структур – хотя бы и в масштабах одной личности. (Впрочем, личность в данном случае как раз такого масштаба, что разговор о ней неизбежно перерастает в разговор о культурных силах, действующих на больших пространствах.)

Тем более, что, как пишет Гаспаров, "если Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла

Рефлексии библиофага: попытка самоотчёта

«Жить интересно!» - № 3. – 2013. = http://issuu.com/interesno/docs/ji_2013_03?mode=window

Для чего читать? – Чтобы было больше жизни.

На вопрос «зачем читать» ответить очень просто, - причём это даже не о смысле, не о целях, задачах и тому подобных хороших вещах: это о предсмысловом, об условиях и возможностях смысла, о его насыщенной, постоянно насыщаемой почве.

Книги – форточки, открываемые в духоте индивидуального существования. Причём действуют они в этом качестве всем сразу – и ощупью, и запахом, и цветом, и шрифтом (да! есть такая вещь, как «глупый» и «умный» шрифт, и это -один из серьёзных критериев выбора книги для чтения). Да уже одной только фонетикой своих названий, их, если угодно, чувственным обликом, - именами авторов (даже тех, о которых ничего не знаешь), вкусом и объёмом составляющих их гласных и согласных. Любое название, даже помимо самой книги взятое – формула внутреннего направления, ключ к этому направлению (и, взволновавшись им, можно всласть домысливать, о чём в книге может быть сказано – и тем самым добавлять ей разомкнутости, бесконечности). Не раз случалось, что названия книг – одни только названия, прежде прочтения – становились ключами к целым областям жизни, организующими принципами целых типов взаимодействия с ней, внутренними формулами, и сохраняли этот статус и после прочтения, до того были хороши и самоценны. Так было с книгой Василия Голованова «Остров, или Оправдание бессмысленных путешествий» (ну невозможно мне было не влюбиться в это название, бьющее в несколько ключевых точек моей персональной мифологии и идеологии сразу); ещё раньше – с книгой Александра Эткинда «Эрос невозможного» (за одно «невозможное», вынесенное на обложку, уже можно было влюбиться – что и случилось). Или, например, в 1997 году, в незабвенном книжном салоне «19 октября», мне встретилась тоненькая синяя (любимый цвет, это важно) книжечка неведомого мне тогда и очень любимого с тех пор Бахыта Кенжеева: «Сочинитель звёзд». За одним этим названием можно было пойти далеко. И пошла.

(Раз уж мы заговорили о названиях, надо сказать, что Read more... )
gertman: (Default)
Ольга БАЛЛА

Рождение комедии из духа текста

Дружба народов. - № 3. - 2013. = http://magazines.russ.ru/druzhba/2013/3/b15-pr.html

Александр Люсый. Поэтика предвосхищения: Россия сквозь призму литературы, литература сквозь призму культурологии. Теоретическая комедия. — М.: Товарищество научных изданий КМК, 2011.

Первое, что удивляет в этой книге — ее фрагментарность. Читатель, уже изготовившись к терпеливому освоению громадного — под стать объему — и фундаментального теоретического построения (многим ли, в конце концов, задачи, стоящие перед “Теоретической комедией”, мельче тех, что стояли некогда перед ее “Божественной” соименницей?), вдруг с изумлением обнаруживает: никакой Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла

Роман с пространством: запрограммированные неожиданности

Введение в геопоэтику: Антология. – М.: Арт-Хаус медиа; Крымский Клуб, 2012. – 368 с.

http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Roman-s-prostranstvom-zaprogrammirovannye-neozhidannosti

Если уж стремиться к точности, слово «геопоэтика» следовало бы употреблять во множественном числе. Применительно к этой антологии – первой, между прочим, и очень предварительной сумме геопоэтического опыта на русском языке! – во всяком случае. К несчастью или наоборот, наше языковое чутьё такому употреблению сопротивляется. Немецкое, например – ничуть: три года назад в Берлине вышла самая-самая первая попытка «антологизировать» многообразие геопоэтического опыта - сборник под совершенно корректным названием «Geopoetiken». Тут сразу всё и ясно: их много. А у нас - именно, что «или наоборот». Это языковое сопротивление даёт нам хороший шанс задуматься – а что, собственно, всё это многообразие объединяет? По крайней мере, настолько, чтобы оно могло умещаться под одной обложкой и назваться одним именем?

Вопрос, на самом деле, довольно спорный даже Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла-Гертман

Звучать сквозь маску

Ханна Арендт о природе зла

http://www.svoboda.org/content/article/24919646.html

Ханна Арендт. Ответственность и суждение / Пер. с англ. Д. Аронсона, С. Бардиной, Р. Гуляева. – М.: Издательство Института Гайдара, 2013. – 352 с.

Вошедшие в книгу поздние, написанные на английском языке и ранее у нас не публиковавшиеся тексты Арендт, по существу, материалы к ненаписанному. На основе проделанной в них смысловой работы должен был сложиться последний, третий том ее фундаментального труда – The Life of Mind ("Жизнь ума"). Первые два тома – Thinking ("Мышление") и Willing ("Воление") – к тому времени уже состоялись. Теперь их должен был дополнить третий – Judgment ("Суждение"). Всё вместе составило бы, как пишет составитель сборника и один из его переводчиков, Даниил Аронсон, "полный анализ созерцательных способностей человека". Третьего тома Арендт написать не успела.

Тем не менее черты предполагавшегося учения о суждении можно до известной степени восстановить по Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла

Выращивая цельность: комментарий к черновику
Журнал «Знание-Сила» и его место в культуре

http://twunion.com/index.php?al=news&id=215&act=more

23 февраля 2013 года мы, сотрудники редакции журнала «Знание-Сила», проводили презентацию свежевышедших номеров нашего журнала в литературном клубе «Гараж» в подмосковном писательском посёлке Переделкино. То был, как ни удивительно, первый опыт общения с читателями, в том числе и потенциальными, в таком жанре – фактически, черновик. Устно, как известно, много не расскажешь – ограничены и время, и терпение аудитории, и способность автора-интроверта говорить перед публикой. Но зато ведь о том, что не успело быть сказанным или сказалось отрывочно и скомканно, - можно написать! Так мы и решили сделать.

Наш журнал существует непрерывно с 1926 года. Если говорить совсем точно, Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла

Историю делает душа

Валерия Пустовая. Толстая критика: Российская проза в актуальных обобщениях. —
М.: РГГУ, 2012.


Знамя. - 2013. - №3. = http://magazines.russ.ru/znamia/2013/3/b21-pr.html

При всей зрелости, сложной структурированности и искушенности ума автора видно, что перед нами — книга молодого, в отдельных ее частях — очень молодого человека (самые ранние из вошедших в сборник текстов написаны в 2003-м, когда автору еще не исполнилось и двадцати одного года). Молодость узнается по темпераменту (причем — именно по интеллектуальному темпераменту), по резкости и категоричности оценок (а Пустовая — критик оценивающий, притом нередко весьма беспощадно), по высокой поднятости планок; по крупным и дерзким обобщениям, по насущной потребности, наконец, в Большом Проекте, в поколенческих манифестах, которые прояснили бы для ее ровесников смысл их собственного культурного участия и более того: для страны в целом — перспективы ее исторического существования.

Есть критики Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла

Теперь он у нас есть

Андрей Шарый, Ольга Подколзина. Московский глобус. – М.: Новое литературное обозрение, 2012. – 232 с. – (Письма русского путешественника. 013)

Частный корреспондент. = среда, 13 февраля 2013 года, 10.30. = http://www.chaskor.ru/article/teper_on_u_nas_est_30993

Авторы – брат и сестра, приехавшие некогда, ещё детьми, в столицу с Дальнего Востока, выросшие в ней и побывавшие с тех пор во многих городах света, развивают особую разновидность рефлексии об устройстве этого света: мышление городами. Они рассказывают о Москве, сопоставляя её с другими городами, из которых каждый – тоже часть важного для них, лично, чувственно и пристрастно пережитого опыта. В основном это европейские столицы: Прага, Париж, Рим, Берлин, Белград, Вена, Киев, Будапешт - и одна полуевропейская, Стамбул – и, вдруг, здесь же - собственные пригороды и окраины Москвы, «бетонные джунгли», без которых её восприятие никогда не будет вполне объёмным. Её, единственную, Андрей Шарый и Ольга Подколзина прочитывают через все эти города. А их – через неё.

Что, казалось бы, у этих городов – друг с другом и с Москвой – общее, когда всё такое разное? Ладно бы только культурные смыслы, контексты и подтексты, это-то как раз понятно, - нет, сама чувственность другая – Read more... )
gertman: (Default)
Презентация книги Александра Житенёва «Поэзия неомодернизма» (СПб, Инапресс, 2012)

http://kultinfo.com/novosti/1182/

Ольга Балла

16 декабря 2012 года в магазине «КнигИ» в «Билингве» состоялась презентация монографии филолога и литературного критика Александра Житенёва «Поэзия неомодернизма». Второе слово в названии представляемой книги интригует уже само по себе: новая современность – та, что современнее прочего? новая новизна? И интригует оно неспроста: за ним стоит целая, и весьма амбициозная концепция.

Собравшимся автор рассказывал о том, что предмет его интереса – это, во-первых, Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла-Гертман

Зеркало зеркал

Маска за пределами предметности

http://www.svoboda.org/content/article/24892335.html

Оксана Штайн. Маска как форма идентичности: Введение в философию образа. – СПб.: Издательство РХГА, 2012.

Смысловое предприятие, на которое отваживается петербургский философ Оксана Штайн, – весьма нетривиально. Она выводит маску далеко за пределы того предмета, который при соответствующем слове приходит на ум автоматически: личины, накладки на лицо, прикрывающей и подменяющей его, с прорезями для глаз и рта, из ткани или кожи, папье-маше или дерева. Все это, говорит автор, глубоко вторично.

Автор уводит маску, собственно, за пределы предметности вообще и даже еще дальше – за Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла

Читая пространства: (По)этика трансграничья

Ольга Седакова. Три путешествия. – М.: Новое литературное обозрение, 2013. – 160 с. – (Письма русского путешественника. - 014)

Частный Корреспондент. = Понедельник, 4 февраля 2013 года, 12.16. = http://www.chaskor.ru/article/chitaya_prostranstva_poetika_transgranichya_30914

Перед нами – путешествия, далеко не единственные для автора, которому вообще посчастливилось постранствовать по свету: «по всей Австрии, например, с юга на север и с запада на восток, или по зимней Германии, или по романской Франции – от Парижа через Центральный Массив в Прованс, или многочисленные путешествия по Риму…» И всё-таки – описаны и сложились в книгу только эти три. Что-то ведь держит их вместе.

Три путешествия: Брянск, Тарту, Сардиния – три модуса взаимодействия с миром. Три письма, писанные поэтом – так ли уж важно кому? – да хоть каждому из нас с вами, - изнутри разных исторических, социальных, культурных, экзистенциальных ситуаций. Три – допустим, произвольно, но с нежданной точностью – деления, взятые на некоторой (внутренней, конечно) линейке. Три сюжета из внутренней истории автора, складывающиеся, даже срастающиеся, в конечном счёте, в один, - что при самом начале разговора, в 1984-м, было совсем ещё не очевидно. Два первых текста уже публиковались под одной обложкой (внимательный читатель припомнит небольшую книгу 2005 года «Два путешествия», выпущенную издательствами «Логос» и «Степной ветер»); и только третье, присоединившись к ним теперь, превратило разомкнутую линию в цельную, замкнутую фигуру. Только благодаря ему стало, наконец, ясно, о чём это всё.
Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла

Лаборатория человека

Знание-сила. - № 2. – 2013. = http://znaniesila.livejournal.com/51108.html

Бихевиоризму одновременно повезло и не повезло. Повезло – в том смысле, что он так или иначе повлиял на всё поле гуманитарных наук, более того – на западное общекультурное и, в частности, массовое сознание. Современная американская культура в некотором смысле обязана бихевиоризму самой собой – своей, так сказать, бытовой антропологией и повседневной антропологической практикой: американская педагогика по сей день основана на бихевиористских представлениях, пожалуй, в решающей степени.

А не повезло ему в том отношении, что Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла-Гертман

Книга прощания: неявное и несомненное
Автоархеология Владимира Мартынова

http://www.svoboda.org/content/article/24818140.html

Владимир Мартынов. Археология на рубеже тысячелетий. – М.: Издательский дом «Классика-XXI», 2013. – 192 с.

Начиная с самой первой своей книги под несколько провоцирующим на сторонний слух названием – «Конец времени композиторов», композитор и мыслитель Владимир Мартынов говорит, по существу, об одном и том же: о переживаемом нами сейчас конце одной из огромных культурных эпох и вместе с нею – соответствующего ей состояния человека. Эту мысль он не столько доказывает, сколько обозначает, даёт её почувствовать и пережить, шлифует, поворачивает разными гранями, уточняет. Об этом же – все его до сих пор вышедшие книги: «Зона Opus Posth, или Рождение новой реальности», «Казус Vita Nova», «Пёстрые прутья Иакова», «Время Алисы».

В особенности об этом – хотя несколько под другим углом – три книги, последнюю из которых мы теперь держим в руках, объединяемые названием «Автоархеология». Это не автобиография, ноRead more... )
gertman: (Default)
В поисках новой цельности

Знание-Сила. - № 1. - 2013. = http://znaniesila.livejournal.com/49549.html

Литературоведы, историки, философы, культурологи, вообще – гуманитарии-теоретики, в отличие от математиков и поэтов, вызревают и обретают собственное исследовательское лицо, как правило, довольно медленно. Тем примечательнее случаи, из этого правила выпадающие. Благовещенскому филологу Сергею Оробию (кстати, нашему автору – внимательный читатель успел, надеемся, обратить внимание на те его небольшие, но плотные и нетривиальные тексты, которые мы успели опубликовать) нет и тридцати. Между тем он, доцент кафедры филологического образования Благовещенского государственного педагогического университета – уже автор двух монографий, замеченных коллегами и рецензентами далеко за пределами Благовещенска - «“Бесконечный тупик” Дмитрия Галковского: структура, идеология, контекст» (2010) и «“Вавилонская башня” Михаила Шишкина: опыт модернизации русской прозы» (2011), кандидат наук (сейчас работает над докторской). Гораздо важнее, однако, то, что он – представитель (и создатель) нетривиальной исследовательской позиции, состоящей в стремлении изучать текущий литературный процесс, литературу в становлении - как целое.

Наш корреспондент расспросил Сергея о его интеллектуальном предприятии, движимый не просто желанием узнать, как устроена эта исследовательская позиция, и даже не только интересом к начинающим учёным (который, вообще-то, мы очень надеемся сделать в «ЗС» систематическим). Дело ещё и в том, что предметы внимания молодого учёного и нашего журнала обнаруживают несомненные черты сходства. Ему интересна современная литература в становлении, нам – в том же становлении – новейшая, на глазах возникающая и растущая исследовательская мысль. Не говоря уже о том, что занимающие нашего героя модернизационные процессы в литературе, - их, как таковые, кажется, мало кто исследует, - составляют предмет заботы и нашего журнала, которому вообще важно следить за процессами культурных трансформаций и возникновения новых форм и смыслов. Как было не найти общий язык? И мы его нашли.


«Знание-Сила»: Начнём с самого амбициозного вопроса, предполагающего амбициозный ответ: какой Вам видится генеральная задача Вашей исследовательской работы?

Сергей Оробий:
Задача состоит в том, чтобы дать целостный образ русского романа начала XXI века, по своей оригинальности не уступающего тургеневско-гончаровскому. Этот жанр я называю «матрицей современности».

«ЗС»: Можно ли утверждать, что Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла-Гертман

Быть собой: протокол одного эксперимента

http://www.svoboda.org/content/article/24812299.html#hash=relatedInfoContainer

Джироламо Кардано. О моей жизни [Текст] / ред.-сост. Ю.П. Зарецкий; пер. на рус. яз. Ф.А. Петровского, С. Бартеневой, В. Бернард, Р. Броля, Т. Быковой, Е. Волоконцева; вступит. ст. Ю.П. Зарецкого, Г.Г. Аванян, М.Ю. Вагиной. – М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012 (История от первого лица: Итальянское Возрождение).

Ученого-энциклопедиста Джироламо Кардано (1501–1576) сегодня вспоминают прежде всего как инженера, механика, изобретателя, математика. В меньшей, пожалуй, степени – как медика, хотя именно это он считал своим основным занятием и имел в свое время репутацию «лучшего врача Европы».

С еще меньшей вероятностью Кардано придет в голову современному культурному человеку как философ и астролог. Кроме всего прочего, его перу принадлежат труды по криптографии, этике, богословию… Сказать, что он забыт, было бы несправедливо – даже при том, что из огромного числа трудов, писанных этим по-возрожденчески бурным человеком (список в своей книге Кардано приводит громадный, а ведь далеко не все сохранилось), немногие были впоследствии прочитаны кем-нибудь, кроме совсем уж узких специалистов. А между тем заглянем-ка в главу под скромным названием «Что нового и достойного упоминания я ввел в различные области науки»:

«В диалектике, так как была известна только одна Аристотелева, я произвел разделение ее на теорию и практику <…> я расширил пределы пользования основными диалектическими приемами: тропом, апмлификацией и такими, посредством которых, по уверению многих, можно видеть чистые образы и как бы отделять душу от тела. <…> В арифметике я почти все переделал: главы, относящиеся к алгебре, и отдел, касающийся столь многочисленных свойств чисел, в особенности подобных между собой. <…> В геометрии я разработал измерения неправильных кривых и поверхностей, отношения бесконечных к конечным и решений первых с помощью последних. <…> В музыке я нашел новые ступени и новые звукоряды. <…> В натуральной философии я устранил из числа элементов огонь; я учил, что все – холодно, что элементы не могут заменяться взаимно и переходить один в другой, что существует палингенесис, что действительных свойств вещей имеется только два: теплое и влажное. Я раскрыл свойства соли и масла; я указал, что в смешанных телах не имеется, кроме небесной теплоты, иного начала для воспроизведения совершенных животных…»

При этом Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла-Гертман

О Европе: задание, вызов, конфликт

http://www.svoboda.org/content/article/24805883.html

Чеслав Милош. Родная Европа. – Москва-Вроцлав: Летний сад; Коллегиум Восточной Европы им. Яна Новака Езёранского, 2011. – 288 с.

Чеслав Милош пишет о том, как он – безусловный, в нашем представлении, европеец, а то, пожалуй, даже и образцовый гражданин мира, – чувствовал себя в Европе чужим. «Признается он в этом или нет, – пишет Милош, – польский эмигрант в странах Западной Европы чувствует внутреннее неудобство. Нас там не ждали. Приезжаем из краев, без которых, провались они вдруг сквозь землю, мир продолжал бы спокойно идти своим путем». В самой сердцевине Европы он ловил себя на парадоксальном, двойственном самоощущении «туземца и чужестранца разом». Причем по собственному-то чувству – даже по самому убедительному, телесному, на уровне восприятия запахов – он был вполне европеец. Однако его окружение судило явно иначе. «Стоит, – говорит он чуть ниже‚ – <…> оказаться рожденным здесь, в Европе, но на менее истоптанных северных или восточных ее околицах, чтобы тебя сочли новоприбывшим из Полночных Краев, о которых известно только то, что там холодно».

И что же это значит: родные края Милоша (а родился он, один из важнейших польских поэтов ХХ века, в Литве, в тогдашней Ковенской губернии, а это в представлении человека из глубины России – самая что ни на есть Европа, как иначе?) не вписывались в образ «настоящей», «полноценной» Европы? Не были втянуты в орбиту европейского самосознания? Но как в таком случае проходят границы такой Европы, кто их проводит? Кто принимает нас в европейцы? Почему этим «рисующим границы» и «принимающим в клуб» мы должны доверять больше, чем собственному восприятию?

И что, в конце концов, значит Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла

Книга улик

Екатерина Дайс. Психея и рок: Статьи о современной культуре. – М.: Крымский клуб, 2012. – 360 с. – (Герменевтика)

Русский журнал. - 24.12.12 11:40. = http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Kniga-ulik

То, что автор сдержанно обозначает как «статьи о современной культуре», на самом деле – исследование основ европейской культуры. Даже шире: евроатлантической, то есть, включая и американскую, и российскую. Речь в книге, правда, идёт по преимуществу о русских культурных сюжетах, - исключения составляют разве что британец Джон Фаулз, «американская художница родом из СССР» Ирэн Цезарь, украинские писатели Юрий Андрухович и Сергей Жадан и их соотечественник, фотограф Ростислав Шпук, а также история француского антрополога Марселя Гриоля, который весьма вольно, как показывает Дайс, обошелся с исследуемой им мифологией африканского племени догонов. Но на всех этих примерах рассматриваются вещи глубокие и общие. По существу, основы – проблематичные, двойственные, по мысли автора - всей (пост)христианской культуры в целом. Притом отрефлектированные, похоже, не слишком тщательно – во всяком случае, в отечественной историко-культурной мысли.

Все эти разрозненные главы, собранные для удобства обозрения в четыре раздела: «Гнозис», «Психея», «Рок» и «Мистерии» - вполне способны, при надлежащем разращивании, дать основу для цельного теоретического построения. Тем более, что за всем мнообразием затронутых в сборнике тем стоит отчётливая культурологическая концепция. В первом приближении её можно было бы обозначить как концепцию дуализма евроатлантических культурных истоков. Причём дуализма, так сказать, «вторичного», приобретённого –исторически довольно поздно, примерно в III-IV веке по Рождестве Христове, когда западный культурный континуум раскололся: если и (как можно предположить из сказанного в книге) не навсегда, то на много столетий.
Ведущая идея книги – разработанная в своё время автором вместе с культурологом Игорем Яковенко - состоит в том, что в основу европейской (а затем и евроатлантической) культуры легли две соперничающие традиции, два «потока»: «большая» и «малая», «официальная» и «мистериальная», они же - «доминантная» и «субдоминантная», каждая из которых составляет устойчивый смысловой и символический комплекс.

Между ними, составлявшими до известных пор единый континуум, и Read more... )
gertman: (Default)
Ольга ГЕРТМАН

Советское: (не)возможность энциклопедизма

Vita Sovietica: Неакадемический словарь-инвентарь советской цивилизации / Под ред. Андрея Лебедева. — М.: Август, 2012.

Дружба Народов. - 2012. - №12. = http://magazines.russ.ru/druzhba/2012/12/g22-pr.html

Авторы и составители книги (не хочется пока торопиться с обозначением ее жанра, хотя он и указан прямо у нее на обложке) сделали, кажется, все возможное для того, чтобы обеспечить между собой и предметом своих рефлексий надежную, оберегающую дистанцию. Вот даже и главы ее выстроили по алфавиту — как будто перед нами в самом деле энциклопедия, словарь с приличествующей жанру бесстрастностью. Вот и название дали отстраненное, иноязычное, мертвоязычное — латинское, будто прикрепили бирку в гербарии: “Vita Sovietica”. Но тут же, в подзаголовке, и признаются в заведомой тщетности своих усилий: “словарь-инвентарь советской цивилизации” — “неакадемический”. Сложно отнестись академически к тому, что составляет часть тебя самого — а оно ее составляет, поскольку все четырнадцать авторов сборника, самый старший из которых, Николай Боков, 1947 года рождения, а самый младший, Александр Чанцев — 1978-го, успели сложиться как личности и обрести самих себя именно в совет-ское время, на советском материале. Да так ли уж нужно?

“Советское” — оно такое: рвется из подвала памяти, что с ним ни делай (“Заколотите подвал!” — гласит один из эпи-графов к книге, взятый из песни возникшей на закате советского времени рок-группы “Телевизор”). И дело — в глубоко вторую очередь в том, что оно советское. Дело в том, что оно — прошлое. И, что важно, невозвратимое. Обретши статус утраченного, теперь оно воздействует на нас, его проживших и помнящих, едва ли не сильнее, чем прежде, только иначе: не присутствием своим, а отсутствием.

На самом деле здесь — под видом и в форме работы с исторической памятью — идет Read more... )
gertman: (Default)
Ольга БАЛЛА

Объезжая кентавра

Всеволод Бенигсен. ВИТЧ / witch: Роман ненашего времени. — М.: АСТ; Астрель, 2011; Дмитрий Быков. ИКС: Роман. — М.: Эксмо, 2012.

Дружба Народов. - 2012, №12. = http://magazines.russ.ru/druzhba/2012/12/b21-pr.html

При всей своей разности, романы Всеволода Бенигсена и Дмитрия Быкова выполняют одну и ту же, общекультурного масштаба задачу: оба заняты переработкой, переосмыслением и тем самым — преодолением Больших Мифологем советского (а отчасти и постсоветского) времени. В случае быковского романа, заметно более живого, объемного и сложного (бенигсеновский представляется все-таки по большей части умозрительной конструкцией), работа по преодолению советского оказывается, при ближайшем рассмотрении, даже не самой главной. Но, думается, очень не случайно, что Read more... )
gertman: (Default)
Россия на листе Мёбиуса

Знание - сила. - № 12. - 2012. = http://znaniesila.livejournal.com/47626.html

У модернизационных процессов, происходящих сегодня в нашем обществе, и у стоящих перед ним модернизационных задач - множество аспектов. Представление о них, сколько-нибудь приближенное к полному, мы сможем получить лишь в случае, если примем во внимание взгляды на этот предмет представителей многих специальностей и разных ценностных позиций.

Наш корреспондент расспросил географа и методолога Владимира КАГАНСКОГО, научного сотрудника Института географии РАН, автора многочисленных трудов по исследованию культурного ландшафта СССР и современной России, о том, как ему видятся современные модернизационные процессы.


«Знание-Сила»: Как по-вашему, Владимир Леопольдович, модернизация – это процесс усложнения цивилизации или всего лишь её переход из одного состояния в другое, сопоставимое по сложности?

В. Каганский: Палеоботаник и эволюционист Сергей Мейен утверждал, что в ходе эволюции вообще происходит не увеличение разнообразия, но смена одного многообразия другим. Я эту точку зрения разделяю. Переход от Средневековья к Новому времени, когда началась модернизация, - это, конечно, смена одного разнообразия другим. Не забудем, что средневековое общество само по себе было чрезвычайно сложным.

С одной стороны, Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла-Гертман

Город собирающий

Томас Венцлова. Вильнюс: Город в Европе / Перевод с литовского Марии Чепайтите. – СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2012, 264 с., ил.

http://www.svoboda.org/content/article/24784673.html

То, что написал о литовской столице Томас Венцлова, по жанру, несомненно, - биография. И даже характерология (психология? – а почему бы и нет). Он показывает, какие разные течения и влияния, накладываясь друг на друга, образовывали дух и нрав города. Возникший на пограничьи больших культурных пластов, на перекрестьи разнонаправленных путей, Вильнюс, казалось, обречён был стать городом-посредником, городом-проводником… уж не городом-ли –призраком, ускользающим от собственного окончательного облика? Не узлом ли конфликтов, распирающих и раздирающих городское тело и городскую душу? Но нет: и лицо, и характер – узнаваемые и цельные, – и собственная, не сводящаяся к посредничеству, позиция в истории у этого города есть безусловно. И не конфликтность, и не разрыв – его ведущие темы (хотя ни то, ни другое его не миновало, и у Венцловы в конце восьмидесятых были серьёзные основания опасаться, что его город «может постичь судьба Сараева»). Скорее, одна из этих тем – «многослойность и многомерность»: такие, что дают автору основание назвать Вильнюс «маленьким континентом». Он – город собирающий. Из всего, что в нём переплеталось и пересекалось, он с тихим упорством делал самого себя.

Венцлова вообще – биограф и теоретик Вильнюса, я бы сказала, его «выговариватель» (ну конечно же, и наговариватель, наращиватель вильнюсского мифа – начала, которое, как будет сказано чуть ниже, сыграло – и продолжает играть - чрезвычайно важную роль в вильнюсообразовании). Эта история-биография - далеко не единственное, что Венцлова написал о воспитавшем его городе. Его перу принадлежит и переведённый на несколько языков путеводитель по литовской столице, и книга «Имена Вильнюса» - персональная, авторская энциклопедия вильнюсцев из пяти с лишним сотен персоналий от Миндовга и Гедиминаса до Чеслава Милоша (и это не считая стихов, разумеется). «Город в Европе» - о глубоких корнях всего, что в этих книгах рассказано.

Вильнюс под пером Венцловы предстаёт как город парадоксальный, срастивший в себе черты, сочетать которые удаётся не каждому человеческому поселению. Взять хотя бы – одновременно - Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла-Гертман

Слепки с настоящего

Круг друзей как внутренняя биография (Андрей Битов. БАГАЖЪ: Книга о друзьях. – М.: РА Арсис-Дизайн (ArsisBooks), 2012. – 180 с., илл.)

Частный Корреспондент. = вторник, 27 ноября 2012 года, 11.34. = http://www.chaskor.ru/article/slepki_s_nastoyashchego_30229

«Здесь у меня обрывается биография, - пишет Андрей Битов в открывающем сборник рассказе о собственной жизни – останавливая перечень приключившихся с ним событий на выходе в 1963 году первого сборника, - и начинается борьба за тексты внутри и снаружи параллельно с личной жизнью, женитьбами и рождением детей.» Всё настоящее, значит, ушло внутрь – и в слова.

Ушло, да не совсем. Когда вскоре затем Битов переходит к рассказам о своих друзьях, понимаешь: ничего она, биография, не обрывается. Просто она теперь проживается и пишется иначе - в отношениях с людьми, где нет никакой борьбы за тексты, - а есть сама жизнь, условие, корень и адресат всех мыслимых текстов. Всё, что написано дальше - это его автобиография в лицах. Собирание связанного с друзьями – скорее, неотрывного от них – опыта и смысла.

Аббревиатура «БАГАЖЪ» – не просто инициалы тех, с кем Битов дружил и продолжает дружить по сей день (основная часть героев, к счастью, жива). Это - и формула, в которую для него свёрнуто понимание и чувство жизни. Тот неизменный багаж, с которым автор перемещался от точки к точке происходивших с ним внешних и внутренних перемен.

Белла Ахмадулина («БА»), вошедшая в состав этого братства вместе с Борисом Мессерером (ещё одно «Б»; в конце концов, на ту же букву начинается и фамилия самого автора). Габриадзе Резо (имя и фамилия – именно в таком порядке, потому что от Габриадзе аббревиатуре-формуле досталась «Г»). Алешковский Юз – источник второго «А». Жванецкий Михаил – от которого «Ж». Из их имён, пишет Битов, «аббревиатура БАГАЖ образовалась раньше, чем была осознана». Потребовался ещё, правда, твёрдый, всё укрепляющий знак, участников в котором оказалось даже больше, чем в основном составе: писатель Грант Матевосян, певица Виктория Иванова, биолог Виктор Дольник, фотограф Юрий Рост, барабанщик Владимир Тарасов, архитектор Александр Великанов со своей женой Розой.

Эпиграфом к разговору об их союзе Битов поставил рассказ о братьях Жемчужниковых - создателях, вместе с Алексеем Толстым, Козьмы Пруткова, точнее, главным образом - о наименее замеченном и, как подозревает автор, - самом талантливом из братьев – Александре Жемчужникове, а ещё – о том, что в эти прутковские забавы и «глупости» уходят глубокие и довольно разветвлённые корни литературы ХХ века: от Заболоцкого и обериутов до Юза Алешковского. Почему вдруг здесь речь – об этом? Может быть, потому, что сообщество, сложившееся вокруг «игры в Пруткова» - тоже, подобно «БАГАЖу», - один из случавшихся в истории вообще-то не раз «опыт непроизвольных и живых дружеских объединений». Однако ведь участники «БАГАЖа» как будто ничего такого общего – хоть сколько-то сопоставимого с Прутковым – вместе не делали! (не говоря уже о том, что их объединение, в отличие от творческого союза Жемчужниковых – Толстого, счастливо избавлено от конфликтности и соперничества). Каждый делал и делает – своё. Но что же их в таком случае объединяет?
Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла

Проект «Европа»: этика поражения и работа преодоления

Дружба Народов. - №11 - 2012. = http://magazines.russ.ru/druzhba/2012/11/b24-pr.html

Юрген Хабермас. Расколотый Запад / Пер. с нем. – М.: Весь Мир, 2008; Юрген Хабермас. Между натурализмом и религией: Философские статьи / Пер. с нем. М.Б. Скуратова. – М.: Весь Мир, 2011; Юрген Хабермас. Ах, Европа: Небольшие политические сочинения. XI / Пер. с нем. Б.М. Скуратова. – М.: Весь Мир, 2012.

Вышедшие недавно в издательстве “Весь мир” книги Юргена Хабермаса писались (и наговаривались, потому что в некоторой своей части они — интервью и речи, произнесенные по разным случаям) их автором отнюдь не как целостные тексты. Все это — сборники; составлены они из высказываний и замечаний разного времени и даже разных жанров, не говоря уже о том, что — как будто на вполне разные темы, от философии и религии до политики. Тем не менее самым правильным было бы читать их вместе, подряд — как единое высказывание. Тогда становится видно, что все эти высказывания и замечания, безусловно, составляют цельную линию. Особенно, если читать их в хронологическом порядке — синхронно с развитием той самой европей-ской истории, комментированию которой все они так или иначе посвящены. Это — история поражения проекта Европы, история осознания и — рискну сказать уже теперь — преодоления этого поражения, хотя оно не окончательно и по сию минуту, и станет ли окончательным — мы сейчас тоже еще не знаем.

Напомним, автор (р. 1929), знаменитый немецкий философ и социолог — “один из самых видных европейских интеллектуалов” (так он представлен в одной из книг) и даже “самый главный философ Германии” (1) — так, чуть меньше года назад, назвал Хабермаса в журнале “Шпигель” его соотечественник Георг Диц.

Тот же Диц назвал нашего героя и “последним европейцем” (2): последним, по его мнению, искренним и последовательным защитником проекта европейского единства и того комплекса ценностей, на которых этот проект — “проект его поколения” — основан.
___________________________

(1) http://www.inosmi.ru/europe/20111128/178621730.html#ixzz28AMkwHH7

(2) http://www.inosmi.ru/europe/20111128/178621730.html#ixzz28AMkwHH7

___________________________

Ну, последний не последний, но, во всяком случае, нельзя не заметить, что этот идеалист (в смысле веры в идеалы), ученик и продолжатель Хоркхаймера и Адорно, крупнейший представитель Франкфуртской школы, бывший идеолог студенческого движения 1960-х и создатель понятия коммуникативного разума, отваживается отстаивать вещи, которые сегодняшнее сознание склонно чувствовать уже как едва ли не архаичные (слово “наивный” в только что процитированной нами статье тоже было). Реликтовая такая фигура. Из исчезающих.

Потому что Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла

Взломанный мир

Трагический антропоморфизм Виктора Бреля

http://www.znanie-sila.su/?issue=zsrf%2Fissue_70.html&r=1

Виктор Брель разговаривает предметами. Он обходится с ними почти так же, как поэты – со словами. Делает из них композиции-метафоры, композиции-формулы. Составляет высказывания.

Иной раз, правда, получается не высказывание, а крик. Даже часто.

Тем более, что и высказывания на более, казалось бы, спокойных тонах у него – очень напряжённые. Может быть, в силу плотности. А ещё – из-за того, что слишком разные предметы оказываются рядом на слишком тесном для них участке пространства.

Строго говоря, даже не Read more... )
gertman: (летают вокруг)
Ольга Балла-Гертман

Преодоление биографии

Как человек и небытие прорастают друг в друга

http://www.svobodanews.ru/content/blog/24738674.html?nocache=1

Хуан Гойтисоло. Перед занавесом / Перевод с испанского Н. Матяш. – Тверь: Kolonna Publications, 2012. – 90 с.

Вообще, конечно, лучше всего эта книга читается во второй половине жизни - едва ли не как практическое руководство. Впрочем, счастливым обитателям первой половины тоже наверняка будет интересно: как выглядят, как устроены пространства, по которым им ещё предстоит ходить – в некотором, разумеется, совершенно невообразимом «потом». Словом, это – книга о конце жизни.

«Самый знаменитый испанский прозаик послевоенного поколения», Хуан Гойтисоло на протяжении многих лет был известен как человек максимально социальный: «всегда был в центре политических битв, - сообщает нам аннотация, - и, как и его друг Жан Жене, поддерживал угнетённых. Он боролся с режимом Франко, против «всех разновидностей фундаментализма и национализма», а после поездки в Чечню стал одним из самых влиятельных в Европе сторонников чеченского сопротивления.» Не знаю, для кого как, но для меня эта книга - о том, как социальное вообще и политическое в частности теряет значение. Или о той области, в которой оно его теряет. Оно ещё здесь, ещё помнится и узнаётся – но тает на глазах.

Теперь вступивший в девятое десятилетие своей жизни Гойтисоло пишет о том, как Read more... )
gertman: (Default)
Вот был такой текст, давний и совсем небольшой, который предназначался одному сайту, а сайт взял да и рухнул. Пусть тут поживёт, вдруг Истории пригодится!

Презентация журнала «Homo Legens / Человек читающий»

18 июня 2012 г. в «Билингве» состоялась презентация нового литературного журнала «Homo Legens / Человек читающий», который – в отличие от, скажем, «Нового мира», «Знамени» и «Октября», можно обозначить как журнал «полутолстый»: с одной стороны, он Read more... )
gertman: (Default)
Почти по Платону

http://gefter.ru/archive/6132

От редакции: ИГИТИ НИУ ВШЭ — Институт гуманитарных историко-теоретических исследований им. А.В. Полетаева — отмечает сегодня свое десятилетие. Именно в этот день был дан старт новаторскому проекту создания коалиции единомышленников, ставящих перед собой научно-образовательные задачи. Их интересовало все, от математики до поэтики, но в центре всего стояла историческая наука в ее взаимодействии с современностью. Десять лет историографического подвижничества — не срок, опыт. Обратимся к его описанию из первых рук.

Если говорить об институтах, коллективах, интеллектуальных предприятиях, занимающих в сегодняшней российской гуманитарной культуре свое уникальное место, ИГИТИ НИУ ВШЭ — Институт гуманитарных историко-теоретических исследований им. А.В. Полетаева Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» — вспоминается одним из первых. Хотя бы уже потому, что сегодня, пожалуй, это один из центров наиболее интенсивной выработки качественного гуманитарного знания. Все четыре составляющих институт Центра — истории идей и социологии знания; истории наук о языке и тексте; исследований современной культуры и фундаментальной социологии — сочетают научную работу с преподаванием, знакомят студентов с результатами новейших изысканий и, наконец, втягивают их в исследовательскую работу.

Посмотришь на простой перечень названий их семинаров, круглых столов, конференций — уже дух захватывает. «География имперского знания», «Vigiliae sophisticae: Аргументы в поддержку астрологии и против нее в западноевропейской науке XIII века», «Культура академического воспоминания», «“Классический” университет: традиция или архаика?», «Идеальный город: шесть веков урбанистической утопии»… Или из списка курсов, которые они предлагают для общеуниверситетских гуманитарных факультативов: «Визуальная культура западного Средневековья», «История западноевропейской музыки: от Баха до Шёнберга. Опыт философского анализа и рационального восприятия», «Мода, костюм, личность: человек и его одежда в общественном пространстве», «Культура танца и психология движения», «Повседневность и фотографическое изображение: ХХ век»… Вот где и когда, подумаешь, надо было бы учиться.

С самого основания, с 2002 года, институт возглавляли Ирина Савельева и Андрей Полетаев. Долгое время — и не только у автора этих строк — их не получалось воспринимать отдельно друг от друга. Савельева – Полетаев — это были соавторы замечательных книг: «История и время: в поисках утраченного», «Знание о прошлом: теория и история» (в двух томах: «Конструирование прошлого» и «Образы прошлого»), «Социальные представления о прошлом, или Знают ли американцы историю», «“Циклы Кондратьева” в исторической ретроспективе», «Классическое наследие» (о смысле и статусе классики в общественных науках ХХ века), учебников «Социология знания о прошлом» и «Теория исторического знания»; соредакторы сборников «Феномен прошлого» и «Классика и классики в социальном и гуманитарном знании». В сентябре 2010 года Андрей Владимирович умер. Теперь институт носит его имя.

А мы с Ириной Максимовной, которая продолжает руководить ИГИТИ, вспоминаем, говорим об истоках института, о его первоначальном замысле, о том, как все развивалось в прошедшие со времени его основания десять лет и что из этого получилось.


— Ирина Максимовна, как вообще могло случиться, что в 2002 году в пределах экономического учебного заведения возник институт, ориентированный на гуманитарные исследования?

— Все началось с Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла-Гертман

Русский язык около ноля

Зоны глухоты от «Адольфа» до «Явки с повинной»

http://www.svobodanews.ru/content/blog/24731348.html?nocache=1

Гасан Гусейнов. Нулевые на кончике языка: Краткий путеводитель по русскому дискурсу. – М.: Издательский дом «Дело», РАНХиГС, 2012. – 240 с.

Прежде всего: в звании «двухтысячных» Гасан Гусейнов – доктор филологических наук, сочетающий в себе знатока классической филологии (ученик А.Ф. Лосева и А.А. Тахо-Годи) со специалистом по философии языка, теории коммуникации, языковой политике, и вообще давний и внимательный наблюдатель за разворачивающимися в нашем отечестве языковыми процессами - миновавшему десятилетию решительно отказывает. Так с самого начала и пишет: «За спиной остались не двухтысячные, а нулевые». На естественно напрашивающийся вопрос «почему?» автор тут же сам и отвечает: «Потому, что их так назвали». Но из всего, сказанного вслед за тем, очевидно, что «нулевые», на самом деле, - оценка: обозначения числом более весомым, по мысли автора, эти годы в нашем с вами исполнении не заслуживают. «Никакие» годы. Годы – если уж речь идёт о языке – катастрофической нечувствительности русского языка к самому себе, разрастания в нём зон глухоты и немоты. «Что-то существенное изменилось в массовом отношении к языку. Именно за последние десять лет.»

Формально выстроенная как словарь – в алфавитном порядке (от «Адольфа, Марксэна и Ивмонтана» - это всё, между прочим, имена такие - до «Явки с повинной»), по жанру книга, пожалуй, ближе всего к Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла-Гертман

Сны путешествий и дождей

Тропы воспоминаний о детстве ещё не протоптаны

http://www.svobodanews.ru/content/blog/24724541.html

Вальтер Беньямин. Берлинское детство на рубеже веков / Пер. Г.В. Снежинской; науч. ред. А.В. Белобратова. – М.: ООО «Ад Маргинем Пресс»; М., Екатеринбург: Кабинетный учёный, 2012. – 144 с. – (Библиотека журнала «Логос»)

После того, как читатель наконец выбирается из спрессованной в книге Беньямина чужой, ушедшей и остро-живой жизни, в голове его неминуемо возникает вопрос: а чем, собственно, отличается «Берлинское детство…» от всего, до сих пор прочитанного нами в этом жанре?

Вопрос тем более важный, что воспоминание о начальном периоде жизни за два с небольшим века – с тех пор, как европейцам Нового времени это вообще стало интересно – успело обзавестись основательной традицией (соответственно – своими правилами, техникой, поэтикой) и собственной классикой. Настолько, что можно сказать: с некоторых пор европейского человека в детство как особенное состояние ведут очень уверенно протоптанные тропы, которые и направляют его движение так, что попробуй-ка сбейся. Так что же всё-таки добавляет нынешнему читателю Беньямин к сказанному и сделанному - от, скажем, «Исповеди» Руссо и «Поэзии и правды» Гёте, от – беря более близкое нам - толстовского «Детства» и аксаковских «Детских лет Багрова-внука» до, например, «Других берегов» Набокова; от, допустим, «Воспоминаний» Анастасии Цветаевой (великая сестра которой, кстати, была ровесницей Беньямина) до – чтобы не упустить и совсем недавних читательских событий – «Бездумного былого» Сергея Гандлевского?

Разобраться в этом важно и потому, что Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла

Машины времени: выставка неочевидного

http://www.znanie-sila.su/?issue=projects%2Fissue_115.html&rr&razd=1&r=1

Чтобы сюда попасть, надо прежде всего проникнуть в здание в нескольких автобусных остановках от метро «Речной вокзал» - огромное, тихое, похожее на большой научно-исследовательский институт. В общем, почти так оно и есть: и научный, и исследовательский… и даже в каком-то смысле институт – но нет, не совсем. Правда, если вы уже там – это ещё не всё. По тёмным коридорам, по бесконечным лестницам вам предстоит добраться до запертой двери в глубине здания, которую, если вам повезёт (если вы, например, журналист), отопрёт специально для вас хранитель этого места, его энтузиаст и знаток, собиратель здешних сокровищ и искушённый проводник по ним - Юрий Петрович Похитонов. И вот тут-то вы окажетесь внутри большого остановившегося времени. Сразу нескольких его пластов, наслоившихся здесь друг на друга и образовавших огромную линзу, через которую можно рассматривать... что?

Перед нами, собственно говоря, Read more... )
gertman: (блокнотец)
Ольга Балла-Гертман

Всё, что угодно

Пространство Фрая: некоторые особенности

http://www.svobodanews.ru/content/blog/24695271.html?nocache=1

Макс Фрай. Сказки старого Вильнюса: [рассказы]. – СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2012. – Том 1. – 384 с.

Если уж надо обозначить совсем коротко, о чём «Сказки Старого Вильнюса» Макса Фрая, то напрашивается такая формулировка: они – о взаимодействии человека и мира. О том, что человек и мир друг другу непостижимым образом небезразличны.

При этом вот что надо сказать сразу: фраевские сказки, при всей лёгкости их формы (о том, что лёгкость – великая вещь, стоит однажды написать большой и тяжеловесный трактат) – никоим образом не утешалки. Да, их можно прочитать и так. Более того, многие вильнюсские истории на них очень даже похожи: это те, где мироздание само вдруг приходит на выручку человеку – упёршемуся, как это с нами, людьми, бывает, в какие-то свои очередные Совершенно Неразрешимые Трудности – и выпускает его из собственноручно построенной внутренней клетки на свободу. Из таких, например, - история «Солнечный кофе», случившаяся с её люто и безнадёжно ненавидевшей зиму героиней на улице Траку. И наверняка неспроста именно там - но об этом чуть позже.

«Утешалки» – это, в персональной жанровой системе автора этих строк, такая разновидность текстов, которая предназначена для создания успокоительных иллюзий касательно чего бы то ни было – в пределе, самого мироздания. Разновидность, сама по себе совершенно необходимая для жизненных равновесий, - но на сей раз перед нами точно не тот случай.

Прежде всего, потому, что Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла

В двойном зеркале

Новый мир. - № 8. – 2012.

Алексей Жеребин. Вертикальная линия: Венский модерн в смысловом пространстве русской культуры. – СПб.: Издательство имени Н.И. Новикова, 2011. – 536 c. – (Австрийская библиотека)

Книгу о венском модерне в смысловом пространстве русской культуры, первое издание которой, вдвое меньшее по объёму, вышло восемь лет назад (1), автор, петербургский литературовед-германист и переводчик Алексей Жеребин, написал фактически заново. На этот раз он включил сюда, нарастив на исходный текст, все свои работы на тему австрийско-русского культурного взаимодействия, написанные с тех пор и публиковавшиеся в разных, здешних и иностранных, журналах и сборниках – и поставил сформулированный в заголовке вопрос несколько иначе. Если первое издание рассматривало «философскую прозу Австрии в русской перспективе», то второе ставит перед собой задачу более сложную – и более объёмную: теперь «в смысловом пространстве русской культуры» предполагается понять разного рода явления «венского модерна», -целой совокупности явлений, среди которых проза как таковая занимает не более чем одну из смысловых ниш.

Впрочем, «философскую прозу» он воспринимает расширительно - в соответствии с Read more... )
gertman: (Default)
Человек в переменах: право на поиск

Знание - сила. - № 9. - 2012. = http://znaniesila.livejournal.com/41974.html

Когда мы говорим о модернизации, то есть – многообразном, многостороннем переходе цивилизации от одного состояния к другому, не всякому придёт в голову, что эти процессы затрагивают и самые чувствительные точки существования каждого из нас, то, что кажется глубоко-личным (философы сказали бы – экзистенциальным): рождение и смерть, любовь и семейные связи. А ведь затрагивают, и самым непосредственным образом. Это – то, что на языке профессионалов называется «воспроизводством населения» и «демографическими компонентами модернизационных процессов».

О том, как эти процессы отражаются на человеке, как чувствует себя отдельный человек в Большой Истории, - наш корреспондент говорит с известным демографом и социологом, директором Института демографии НИУ-ВШЭ Анатолием Вишневским.


= Анатолий Григорьевич, как вам – глазами демографа - видится сегодняшнее состояние модернизационных процессов в России? Насколько я понимаю, демографическая модернизация, начавшаяся в XVIII веке, не закончена по сию пору, и мы вовлечены в неё наряду со странами Запада. Каково же наше состояние сейчас?

= Да, мы в неё вовлечены, но дело и в том, что демографическая модернизация, возможно, оказалась Read more... )
Беседовала Ольга Балла
gertman: (блокнотец)
И воронка с синей глазурью

Вдоль книжной полки

Ольга Балла

http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/I-voronka-s-sinej-glazur-yu?fb_action_ids=4564597876382&fb_action_types=og.likes&fb_source=aggregation&fb_aggregation_id=2469


Что делать человеку, если он волею обстоятельств, хотя бы и добровольно избранных, вынужден ехать из своей, надёжно обжитой и понятной, страны - в какую-то совершенно другую, чужую и едва понятную? Да ещё в такую, которая – переживши несколько лет назад один из величайших переломов в своей истории - и сама ещё не слишком знает, как себя понимать и что с собой делать?

Именно в такой ситуации оказалась молодая немецкая исследовательница Катарина Венцль в ноябре вполне ещё постпереломного для нашей страны 1994-го. Выучившись на переводчика-синхрониста в Мюнхенском институте иностранных языков, она отправилась писать диссертацию не куда-нибудь, а прямо в самое Москву, в Институт русского языка Российской Академии Наук. Ей предстояло провести здесь два с лишним года.

На вопрос «что делать», не успел тот и возникнуть, она Read more... )

Катарина Венцль. Московский дневник: 1994-1997. – М.: НЛО, 2012. – 608 с., ил.
29.08.12 10:56
gertman: (блокнотец)
Ольга БАЛЛА

Just watching

Новая газета. = 20.08.2012. = http://www.novayagazeta.ru/society/54047.html

Глеб Шульпяков. Город «Ё». (Письма русского путешественника). — М.: Новое литературное обозрение, 2012.

Скажем сразу: то, что «в книгу вошли тексты, написанные в разных жанрах», — неправда. Жанр тут один: взаимодействие человека с пространством, то есть «травелог». Текст-лаборатория, где внешние впечатления перерабатываются во внутренние смыслы, чужое — в свое. Этим и занимается в сборнике путевых текстов (дневники, репортажи, эссе) поэт и прозаик Глеб Шульпяков. И наверняка не без умысла книга построена так, что порядок описанных стран, городов и урочищ на первый взгляд производит впечатление случайного. В самом деле, из Индии читатель переносится на Джерси («Пушечная масса») — «самый крупный из Нормандских островов», оттуда — в Иран, затем — в Ульяновск («Город Ё»), потом, не успеешь освоиться, в Камбоджу, а затем и в «вечный мертвый час» глухого угла Тамани. Читатель уже готов назвать происходящее чем-то вроде смыслового контрастного душа. Но под занавес обнаруживает себя вместе с автором в безымянной деревне в Тверской области, «за Волочком», где вдруг прекращается всякое, кроме внутреннего, движение. Где пространство наконец сворачивается и отступает, сменяясь Временем.

Разнообразие пространств и событий, иной раз просто кричащее, нужно именно для того, чтобыRead more... )
gertman: (könyvek)
Ольга Балла-Гертман

Наша Троя в огне

Лишь классика способна нас спасти

http://www.svobodanews.ru/content/blog/24687415.html?nocache=1

Марина Михайлова. Эстетика классического текста. – СПб: Алетейя, 2012. – 296 с.

На самом деле, это – столько же об эстетике классического текста, сколько и о его этике. А ещё прежде того (и, может быть, даже больше прочего) – о его онтологии, аксиологии и антропологии (антропопластике! антропоургии! – то есть, о формировании и возделывании человека как индивида и как вида). И петербургский мыслитель Марина Михайлова, представленная в книге как филолог и философ, оборачивается здесь к читателю более философским своим лицом, чем филологическим.

Речь идёт о природе и человекообразующей роли классики - в данном случае, литературной, хотя авторские рассуждения вполне могут быть отнесены к классическим формам и других искусств, а может быть, и шире: областей жизни. О том, что классический текст – как особая разновидность текста с только ей присущими свойствами – в отличие от всех иных его разновидностей, Read more... )
gertman: (könyvek)
Ольга Балла-Гертман

Всё, что говорит нам «нет»

Как человек и небытие обживают друг друга

http://www.svobodanews.ru/content/blog/24681368.html?nocache=1

Паскаль Киньяр. Ладья Харона: Роман. – М.: Астрель, 2012. – 283, [5] с.

А почему же «роман»? - спросит простодушный читатель, - взявший в руки текст Киньяра, допустим, в первый раз и не знающий, что этому автору в принципе не слишком свойственно укладываться в жанровые рамки и типовые ожидания. Вообще-то, у нас уже было много возможностей познакомиться с авторскими обыкновениями: Паскаль Киньяр, почитаемый одним из самых значительных писателей современной Франции, Гонкуровский лауреат, издавался по-русски довольно подробно – начиная с эссе «Секс и страх», вышедшего в 2000-м. Можно вспомнить его «Записки на табличках Апронении Авиции», «Лестницы Шамбора», «Террасу в Риме», «Альбуция», «Все утра мира», «Виллу «Амалия», «Салон в Вюртемберге» и «Американскую оккупацию», - и это только то, что выходило отдельными книгами. Но не все же, в конце концов, всё читали.

Так вот, предположим, Read more... )
gertman: (блокнотец)
Формула Петербурга и морфология жизни

http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/Formula-Peterburga-i-morfologiya-zhizni

От редакции: Сергей Чебанов - по образованию биолог – окончил биолого-почвенный факультет Ленинградского университета по специальности «биолог-микробиолог». При этом – профессор кафедры математической лингвистики СПбГУ, обладатель учёной степени в области филологии: в 1987-м стал кандидатом филологических наук, защитив кандидатскую на (отчасти биологическую) тему «Язык описания таксонов» (посвященную описанию докембрийских микроорганизмов). Докторская его диссертация (2001) была посвящена теме «Логико-семиотические основания классификаций в лингвистике» – столько же лингвистической, сколько и философской. В 1972-м стал одним из основателей и руководителей семинара по теоретической биологии (он действует и сейчас, называется семинаром по биогерменевтике Петербургского лингвистического общества), в 2002-м - Городского семинара по семиотике. Корреспондент «Русского журнала» побеседовал с Сергеем Чебановым о семиотике Москвы и Петербурга.

* * *
Русский журнал: В чём же, Сергей Викторович, глядя с ваших позиций, отличительные особенности петербургской версии русской культуры?

Сергей Чебанов: Я бы сказал, что это – культура принципиально имперская, ориентированная на то, чтобы организовывать разного рода межкультурные коммуникации. Причём в таком качестве Петербург был намечен лет за 700 до своего возникновения.

Археологи, занимавшиеся этим регионом, - среди самых ярких надо назвать, например, Глеба Сергеевича Лебедева, – показали, что на границе 1 и 2 тысячелетия от Рождества Христова самые разные народы, живущие вокруг Балтии – славянские, германские, балтийские, – во-первых, принимают крещение, а во-вторых, формируют свои национальные государства. В процессе этих преобразований и выясняется, что в каком-то смысле центром всего этого региона оказывается восточная оконечность Финского залива.
Read more... )
Беседовала Ольга Балла
10.08.12 10:56
gertman: (Default)
Ольга Балла

Служба связи

Знание-Сила. - № 8. – 2012.

Карл Левитин. Научная журналистика как составная часть знаний и умений любого учёного. – М.: АНО «Журнал «Экология и жизнь», 2012. – 304 с. – (Библиотека журнала «Экология и жизнь»)

Учёного, да ещё и любого?! – изумится читатель, взяв в руки книгу. Вроде бы у науки совсем другие задачи, а у учёных – в принципе другие заботы. Допустим, это так. Но в таком случае - какие? Если попытаться ответить одной фразой – выяснение истины (об устройстве мира) и перевод её на человеческий язык. Агааа…

Дело в том, что - вы не поверите – Read more... )
gertman: (könyvek)
Неизбежность чтения и практики свободы

Утешение для обречённых на несоответствие

http://www.svobodanews.ru/content/blog/24673314.html?nocache=1

Пьер Байяр. Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали / Перевод с французского А. Поповой. – М.: Текст, 2012.

По совести говоря, самым правильным – и самым плодотворным - было бы писать об этой книге, не прочитав её. Теперь-то, прочитавши, деваться уже некуда, - но для чего, в конце концов, человеку воображение, как не для спасения его из тех ситуаций, в которых некуда деваться? Можем же мы представить себе, что не знаем известного и не читали читанного? А запросто.

Назначение непрочитанной книги, как хорошо известно опытным библиофагам, состоит в том, чтобы раздразнивать и провоцировать ожидания своего потенциального читателя. Выводить, таким образом, наружу, на ясный свет осознания его собственные, пропитанные персональной семантикой смысловые заготовки. (Хм, хм. А что, прочитанные книги поступают иначе?..) Итак, чего мы ожидали бы от книги, заявляющей, что она посвящена искусству рассуждать о непрочитанном?

Я бы предположила, что это – Read more... )
gertman: (блокнотец)
Ольга Балла-Гертман

Выращивая глобус

Приморский текст русского существования: неизбежность смысла

http://www.svobodanews.ru/content/blog/24668951.html

Василий Авченко. Глобус Владивостока: Краткий разговорник-путеводитель (комментарии к ненаписанному роману). – М.: ООО «Ад Маргинем Пресс», 2012. – 112 с.

На самом деле, автор совершенно прав: несостоявшийся роман – то есть сочинённую историю измышленных персонажей – без больших потерь можно оставить ненаписанным. Ясно ведь, что будь он написан – даже если вдруг хорошо, – он всё равно с великой вероятностью служил бы не более чем поводом к высказыванию разного рода внероманных соображений, формой для собирания в него жизни. Не лучше ли перейти сразу к ней? Вот и я думаю, что лучше.

Что здесь интересно? Владивосток – само собой (не знаю, сильно ли ошибусь, если рискну обозначить его как город-наваждение, до которого едва ли не каждому жителю западной части страны в детстве мечталось хоть раз доехать на поезде – а некоторые мечтают и по сей день). Да, Владивостока здесь много – притом настоящего, подробного, сырого и дикого, а не такого, который мы тут на западе воображаем: такого, какой с полным правом придумывают себе сами владивостокцы (надо ли говорить, что выдумки, легенды и байки о городе – полноценная часть его реальности, что без них никакой реальности просто не будет?) Но прежде всего, конечно, Read more... )
gertman: (könyvek)
Ольга Балла-Гертман

Уравнение с неизвестными переменными

Точки А и Б менее важны, чем перемещение между ними

http://www.svobodanews.ru/content/blog/24659829.html?nocache=1

Путешествие как феномен культуры / Составление и общая редакция В.П. Шестакова. – СПб.: Алетейя, 2012. – 304 с.

Зачем человек вообще перемещается в пространстве? Ну, понятно ещё, если только в точке «Б» он может найти то, чего не находит в точке «А». Отправился, нашёл нужное, забрал – и назад. Так ведь нет: он не просто перемещается – он ещё умудряется делать из этого культурную форму. Настолько, что, оказывается, ни точка «А», ни точка «Б» не важны так, как само движение между ними. Для него изобретено особое, торжественное, полное многообразными смыслами слово: путешествие.

Авторы сборника - филологи, историки, искусствоведы, теоретики культуры и философы - предприняли попытку собрать воедино некоторые смыслы, которые это слово успело накопить в себе за века своего существования, и рассмотреть их устройство. А накопило оно их, надо признать, в трудносистематизируемом избытке – уже хотя бы потому, что Read more... )
gertman: (könyvek)
Ольга Балла-Гертман

Одвуконь – три

Многоликое двуединство русской литературы

http://www.svobodanews.ru/content/blog/24645477.html?nocache=1

Елена Скарлыгина. Русская литература ХХ века: на родине и в эмиграции. – М.-СПб.: Нестор-История, 2012. – 312 с.

Первым это двухголовое, двуединое слово применительно к двум русским литературам – советской и зарубежной – употребил писатель-эмигрант Роман Гуль. На протяжении почти трёх десятилетий возглавлявший старейший в русском зарубежье «Новый журнал», Гуль именно так – «Одвуконь» и «Одвуконь-два» - назвал сборники своих критических статей о двух литературах, вышедшие соответственно в 1973 и 1982 году. Совсем, казалось бы, недавно – ещё на живой памяти многих из нас. Тем не менее, ситуация с тех пор изменилась радикально, и сегодня мы живём уже в совершенно другую культурную эпоху, с другими идеологическими и экзистенциальными обстоятельствами. Поэтому многие вопросы, связанные с взаимоотношениями двух русских литератур – или, может быть, они вообще давно уже – одна? – пора уже ставить и продумывать заново. Решению этих задач и призван способствовать сборник статей доцента факультета журналистики МГУ, кандидата филологических наук Елены Скарлыгиной – известной как специалист по литературе и журналистике русской эмиграции второй половины ушедшего века и как один из первых отечественных исследователей русской неподцензурной культуры позднесоветского времени.

Все вошедшие в сборник тексты Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла-Гертман

Немеющее время

Роман восприятия: становление жанра

http://www.svobodanews.ru/content/blog/24651946.html?nocache=1

Дмитрий Бавильский. Последняя любовь Гагарина. Сделано в ССССР: Роман. – М.: РА Арсис-Дизайн (ArsisBooks), 2011. – 376 с. – (Современная литература)

Первое, что бросается в глаза: эта книга – начинающаяся вроде бы совершенно традиционным описанием ситуации, умело взвинчивающим читательские ожидания до одного из максимально возможных градусов - сопротивляется собственному жанру. Она вообще много чему сопротивляется, но уж жанру – в первую очередь. Вмещаться в заготовленную (всем – от культуры в целом до выпестованных ею читательских инерционных ожиданий) классификационную ячейку она отказывается, и по мере чтения это становится ясно очень скоро.

Это, конечно, никоим образом не Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла-Гертман

Чтобы прожитое не умерло

Смысл жизни – от умозрительной проблемы к экзистенциальной практике

http://www.svobodanews.ru/content/blog/24638346.html?nocache=1

Сергей Магид. За гранью этого пейзажа: Дневники 1997-2001 гг. – М.: Водолей, 2011. – 272 с.

«Для чего мне надо, - задаётся вопросом автор в самом начале книги, - чтобы меня услышали?»

А ведь и в самом деле. Записи такого рода обыкновенно ведутся в первую очередь, если не единственно, для себя – на правах внутренней лаборатории, для прояснения происходящего внутри, ради возможности получше его рассмотреть и дать ему полнее осуществиться. Русский поэт (и ещё писатель, эссеист, переводчик, историк – вообще, профессиональный пониматель человеческого существования в словах) и пражский житель Сергей Магид тоже много лет вёл свои записи именно в этих целях - и, видимо, продолжает вести по сию пору. Тем не менее однажды, под влиянием чего бы то ни было (как сам себе объяснял – чтобы прожитое не умерло), он решился изъять из этих записей кусок размером в четыре года и опубликовать его. Превратить внутреннюю речь – во внешнюю.

Поступок тем более рискованный, что, Read more... )
gertman: (könyvek)
Ольга Балла-Гертман

Как получаются сказочники
Практика невозможного для детей всех возрастов

http://www.svobodanews.ru/content/blog/24631883.html

Анатолий Цирульников. Бамс! – М.: Самокат, 2012. – 120 с. – (Самокат для родителей).

Это что же такое? – изумлённо скажет читатель, взглянув на обложку. А дело, видите ли, в том, что другого названия этому превращению – вполне таинственному (а речь идёт именно о превращении) – и не подобрать. Может быть, потому, что оно вообще происходит в той области, куда слова не дотягиваются. Нет, конечно, если очень-очень хочется, так и быть - назовите его, ну, скажем, «переключением гештальта». Но вы же понимаете, как невыносимо это будет скучно.

Потому что Read more... )
gertman: (Default)
Ольга Балла

Пейзаж, в котором нет меня

Новый Мир. - 2012. - №6. = http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2012/6/b18-pr.html

Г л е б Ш у л ь п я к о в. Письма Якубу. М., «Время», 2012. 80 стр. (Поэтическая библиотека).


Тексты, составившие третий поэтический сборник Глеба Шульпякова, по давнему обыкновению автора, внешне представляют собой в основном акты словесного освоения пространства. Ритмическое проговаривание взаимодействия с ним прохожего-наблюдателя, вписывание его в общие с человеком — и человеком задаваемые — ритмы. Автор проводит читателя по некоторым опорным пунктам своих странствий. Москва, Стамбул, Венеция, Марракеш (о котором одно из ключевых стихотворных повествований Шульпякова — «Джема аль-Фна», о странной утрате и еще более странном обретении собственного «я») и — на равных правах с этими большими, перенасыщенными историей центрами цивилизации, — деревня в русской глуши, не названная даже по имени, находящаяся в принципиальной удаленности от всех цивилизационных событий, — место, уводящее не только из времени, но, кажется, и из самого пространства.

Стоп. Пусть наше внимание задержит на себе слово «уводящее» — и сам жест этого ухода.

Дело в том, что Read more... )

April 2013

S M T W T F S
 12345 6
7891011 1213
14151617181920
21222324252627
282930    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 02:26 am
Powered by Dreamwidth Studios